Без запланированного прорыва: текущее состояние российско-белорусской интеграцииПредлагаю вниманию ч…
Предлагаю вниманию читателей мнение польского аналитика Камиля Клысинского (аналитический центр OSW, дата публикации 27.02.2026) на тему интеграции между Беларусью и Россией. Текст переведен и сокращен мной, в скобках мои уточнения. Важные места я выделил подчеркиванием.
Мнение аналитика основано в том числе на анализе результатов заседания Высшего Государственного Совета (ВГС) Союзного государства России и Беларуси и позволяет сделать определенные выводы о том, как интеграционные процессы видятся из Варшавы. Итак:
1. О текущих результатах интеграции
Президенты России и Беларуси пытаются скрыть ограниченный характер интеграционных процессов между двумя странами, делая громкие заявления о «развитии во всех направлениях».
Учитывая, что выполнено лишь 40% задач, запланированных на 2024–2026 годы, для обеих стран фактически невозможно полностью реализовать график интеграционных программ в согласованные сроки.
С одной стороны, это подтверждает ограниченную готовность обеих сторон ускорить интеграцию. С другой — это подчеркивает неэффективность как институционального аппарата Союзного государства, так и правительств РБ и РФ. На сегодняшний день сторонам не удалось в полной мере реализовать цели, принятые ни на одном из трехлетних этапов интеграции.
2. Цели Беларуси в интеграционном процессе
Улучшение торгового баланса с Россией является важной задачей для Беларуси. В последние годы ее общий торговый дефицит увеличился, достигнув в 2025 году 6,9 млрд долларов — худший результат с 2010 года (здесь неточность: названная цифра касается только торговли товарами, с учетом услуг дефицит торгового баланса выглядит получше и составляет 1 млрд 812,4 млн долларов — прим. БС). Однако РБ сохраняет положительное сальдо торговли с Россией, которое в прошлом году, возможно, превысило 2 млрд долларов, однако объем реализованных товаров неуклонно снижается.
Белорусские экспортеры, например в машиностроительном секторе, сталкиваются с растущими препятствиями на российском рынке, которые обусловлены как попытками отечественных производителей ограничить приток иностранных товаров, так и сложной экономической ситуацией в стране, находящейся в состоянии войны.
Поскольку на Россию приходится примерно 90% белорусского экспорта (здесь у автора явная опечатка, так как объем внешней торговли товарами и услугами с Россией составляет примерно 60% — прим. БС), обеспечение преференциальных условий имеет решающее значение для правительства в Минске.
Это также объясняет, почему Лукашенко уделяет столь большое внимание достижению «технологического суверенитета», рассматриваемого как средство смягчения последствий западных санкций. Такие усилия могут включать совместные проекты, направленные на модернизацию промышленности и строительство новых объектов, предназначенных в первую очередь для выполнения заказов из России.
3. Связь экономики и политики
Встреча двух лидеров вновь продемонстрировала, что всякий раз, когда Беларусь сигнализирует о возможности ограниченного диалога с Западом, Россия отвечает усилением давления на Минск.
Повестка дня встречи не включала никаких документов, касающихся безопасности, поскольку эта сфера уже регулируется ранее заключенными соглашениями, предоставляющими Москве полный контроль над данным вопросом.
Однако заявление Глазьева о необходимости укрепления совместной безопасности Союзного государства перед лицом «агрессивной эскалации» со стороны Запада подчеркивает намерение России и дальше использовать Беларусь в качестве инструмента своей антизападной политики.