К итогам развития ситуации в Венесуэле. Часть 2 / 04.02.2026Начало постаПредседатель Национальной ас…
Председатель Национальной ассамблеи Венесуэлы Хорхе Родригес пообещал массовые освобождения политзаключённых, но не выполнил этого. С 8 января семьи политзаключённых и активисты проводят дежурства у тюрем. Местные НКО методично проверяют освобождения – их число значительно ниже официальных заявлений. К концу месяца НКО подтверждали всего около 300 освобождений – в основном с ограничительными мерами; полной свободы освобождённым не дают.
В то же время Д. Трамп подтвердил, что «временная» диктатура действует под его руководством и контролем, и он сохраняет военный контингент в Карибском море. Он объявил о крупных нефтяных инвестициях, которые пока так и не реализовались. Тупиком для Вашингтона стало то, что бизнес потребовал глубоких реформ и юридических гарантий, а чавизм не способен этого обеспечить. Это одна из причин, почему режим в Венесуэле всё равно в будущем развалится: режим, очень похожий на наш, не способен выжить в конкурентных демократических и правовых условиях и не может зарабатывать деньги иначе чем воровством, контрабандой и вымогательством. В это же время Куба начала выводить врачей, работавших в Венесуэле, а Соединённые Штаты заблокировали поставки нефти на остров.
Освобождение политзаключённых идет медленно и непрозрачно, а также осложняется внутренними конфликтами среди чавистов, которые отказываются отпускать своих заложников. Немало проблем приносит бардак в клановой системе Венесуэлы, где инструменты политического преследования применялись не только против противников режима, но и против «своих» – представителей конкурирующих кланов. В отличие от Беларуси, в чавистском режиме существует множество конкурирующих центров силы. В результате чависты сами не знают, сколько у них всего политических заключённых и где они находятся.
По мере того, как месяц шёл, множились свидетельства бывших политзаключённых о пытках, издевательствах, насильственных исчезновениях, изоляции и ужасных условиях содержания. За это время умерли три матери политзаключённых – здоровье в последние дни ожидания детей не выдержало. Начались студенческие протесты в разных университетах. Режим ответил новыми угрозами в адрес СМИ и мобилизацией «колективос» (colectivos) – вооружённых параполицейских групп, которые используются для репрессий вместо полиции. Для частичного снятия напряжения чавистам придётся применять широкую амнистию – закон о ней был принят на днях.
Не обсуждая и единогласно, Национальная ассамблея Венесуэлы одобрила реформу Закона об углеводородах, и США продвинулись к контролю над венесуэльской нефтью: выдали условные лицензии, вновь открыли воздушное пространство и объявили о возобновлении коммерческих рейсов. При этом М. Рубио описал чавизм как «рай гангстеров», объединённых коррупцией, а не верностью. Вашингтон не имеет иллюзий, а жестко отыгрывает нужную ему ситуацию на своем «заднем дворе».
В свою очередь режим чавистов, предавший «хозяина», ради сохранения лица, устроил пропагандистские акции с призывом вернуть Н. Мадуро и С. Флорес и расставил сотни билбордов по всей стране. Однако население всё больше воспринимает руководство чавистов и их систему именно как предателей. Разваливается пропаганда о защите народа и суверенитета Венесуэлы: люди видят происходящее, и оно не соотносится с официальным нарративом. По ощущениям, ситуация с доверием режиму у народа выглядит намного хуже, чем в Беларуси.
При этом ни одна из реформ, продвигаемых США, пока не отражается на условиях жизни венесуэльцев – несмотря на заявления Вашингтона, что всё делается в интересах народов США и Венесуэлы. Нет, народ Венесуэлы остается «за бортом», хотя всё происходит за его счёт. Страна по-прежнему остаётся без верховенства закона и реальных условий для инвестиций. Чавизм сохраняет репрессивный аппарат, карательные законы действуют. Это создаёт ситуацию, в которой падение режима чавистов становится обязательным условием данного геополитического уравнения: иначе регион ждёт дестабилизация и ещё больший упадок. Но пока Вашингтон сосредоточен на Кубе.