За весь период существования режима Лукашенко я не могу припомнить случая, чтобы в Минске пропаганда так эмоционально реагировала на смерть/убийство иностранного лидера, как это происходит в случае с Али Хаменеи. Милошевич, Каддафи, Хуссейн, Кастро и даже Чавес такой бури траура не вызывали.
В России такой траур характерен для экзальтированной публики вроде Александра Проханова или Александра Дугина, которая, однако, пропагандистской погоды там не делает. А вот первый эшелон российской пропаганды ведет себя куда спокойнее: самое позднее после краха Ассада там перестали складывать все яйца в одну корзину.
Впрочем, и в минском трауре по Хаменеи (а у пропагандистов на языке то, что у Лукашенко, который в таких ситуациях осторожно молчит и выжидает, на языке) не столько симпатии к аятоллам, сколько собственные предчувствия и значительно преувеличенные страхи.