Обычно, когда звучит слово «беженец», речь идёт о войне, бомбёжках и фронте. Но есть и другие истории, когда люди покидают дом из-за политических преследований. Беларусские семьи среди них.
История К. одна из таких.
Её муж к моменту отъезда уже вышел из колонии. Тогда они понимали, что уехать, скорее всего, придётся, но пытались отложить этот момент.
Но этот план перестал быть возможным. В январе К. снова вызвали в КГБ. Это было уже четвёртое нарушение режима, и речь фактически шла о новом уголовном деле.
Решение об отъезде стало срочным. О реальной причине детям не сказали.
Это решение стало предметом спора внутри семьи : говорить или нет.
Даже дорога до границы проходила в этой версии. Дети были уверены, что это обычная поездка.
Семья заранее знала, что часть пути придётся идти пешком.
После пересечения границы дети начали постепенно осознавать происходящее. Реакции были разными.
Уже в безопасности пришлось объяснять старшей дочери происходящее.
Со временем жизнь начала выстраиваться заново. Но стал образовываться разрыв с прошлой жизнью.
Каждый год День беженца напоминает о людях, которые вынуждены уходить из своих домов.
И вместе со взрослыми уходят дети.
Они не участвуют в решениях и не несут за них ответственности. Но именно на них ложится разрыв с привычной жизнью : школой, языком, кругом общения и базовым чувством безопасности.
Иногда им говорят, что это поездка. Иногда , что это временный отъезд. Иногда , что это «рыбалка».
История К. одна из таких.
Её муж к моменту отъезда уже вышел из колонии. Тогда они понимали, что уехать, скорее всего, придётся, но пытались отложить этот момент.
«Когда муж вышел, в принципе, у нас как-то такой был план, что мы уедем. Дети тоже примерно понимали, что мы можем уехать. Но мы думали, что это будет попозже, когда они закончат год в школе, когда подготовим документы, разберемся с домом и машиной».
Но этот план перестал быть возможным. В январе К. снова вызвали в КГБ. Это было уже четвёртое нарушение режима, и речь фактически шла о новом уголовном деле.
«Последний раз, когда меня забрали в КГБ, это было уже четвёртое нарушение. Хотели открывать новое уголовное дело. И у нас не было времени. Меня отпустили до суда, и мы собрались за один день».
Решение об отъезде стало срочным. О реальной причине детям не сказали.
«Мы вообще не говорили детям. Я понимала, что для них это будет совсем стресс. Поэтому мы им говорили, что едем на рыбалку».
Это решение стало предметом спора внутри семьи : говорить или нет.
«У нас были споры с мужем. Он был за то, чтобы мы сказали. А я понимала, что они просто могут в моменте испугаться».
Даже дорога до границы проходила в этой версии. Дети были уверены, что это обычная поездка.
«Все трое детей думали, что мы едем на рыбалку. Мы ехали на такси. Даже таксисту, пока ехали до границы, говорили, что мы едем на рыбалку».
Семья заранее знала, что часть пути придётся идти пешком.
«Мы же знали, что будем через болото проходить, поэтому соответственно были одеты. Мы вышли на подъезде границе и пошли. Потом только, когда мы заблудились и пришлось бежать, тогда они заплакали. Мы когда бежали, это было совсем мало по времени. Но нам казалось, что там за нами кто-то гонится».
После пересечения границы дети начали постепенно осознавать происходящее. Реакции были разными.
«У старшей дочери была небольшая истерика. Среднему сыну было не по себе. Но, наверное, он был рад, потому что уже устал от этих обысков, от всего. Последний обыск был вообще ужасно страшный. Младшая ничего не поняла и долго ещё не осознавала, почему мы так на рыбалку и не пришли».
Уже в безопасности пришлось объяснять старшей дочери происходящее.
«Я ей сказала: не переживай, ты сможешь поехать к бабушке, если захочешь».
Со временем жизнь начала выстраиваться заново. Но стал образовываться разрыв с прошлой жизнью.
«Сейчас старшая дочь уже сама не хочет возвращаться. Она общается в чатах с бывшими друзьями и одноклассниками и сама понимает, что у них уже большая разница в жизни».
Каждый год День беженца напоминает о людях, которые вынуждены уходить из своих домов.
И вместе со взрослыми уходят дети.
Они не участвуют в решениях и не несут за них ответственности. Но именно на них ложится разрыв с привычной жизнью : школой, языком, кругом общения и базовым чувством безопасности.
Иногда им говорят, что это поездка. Иногда , что это временный отъезд. Иногда , что это «рыбалка».