Через Иран Китай выстраивал свою систему безопасности на Ближнем Востоке, получал дешевую нефть в обход американских санкций и расширял проект «Один пояс, один путь».
Если соединить проект «иранской сделки» с недавней операцией США в Венесуэле, активным выстраиванием индо-американского коридора (IMEC) и борьбой за контроль над ключевыми морскими проливами, видно, что американцы таки немножко умеют в стратегию и – на кого эта стратегия направлена.
300 млрд обещаний Ирану – это инвестиция в кардинальное изменение правил игры для Китая.
Вот какие (неявные для привыкших считать «бонбы и ракеты») правила США навязывают Пекину через этот клубок «иранских» соглашений:
1. Администрирование «энергетического костыля» Китая.
Китай – крупнейший в мире импортер нефти, и его уязвимость заключается в зависимости от морских поставок, которые контролирует флот США.
Иран и Венесуэла были двумя «неприкосновенными» источниками, откуда Китай качал тяжелую нефть напрямую.
Сначала США переформатировали ситуацию с венксуэльской нефтью.
Теперь, по условиям новой сделки, Иран и его нефть возвращаются в легальное международное поле.
Да, санкции снимаются, но взамен финансовая система Ирана и его нефтяные потоки становятся прозрачными для западного аудита.
Китай больше не сможет покупать иранскую нефть по теневым схемам с огромными скидками через сеть «призрачных танкеров».
США фактически возвращают контроль над ценообразованием и распределением этих ресурсов.
2. Перехват контроля над Срединными маршрутами.
Китай годами инвестировал в инфраструктуру Ирана, чтобы иметь гарантированный сухопутный коридор в Европу и к Персидскому заливу в обход территорий, контролируемых союзниками США.
Заключив стратегическое соглашение с Индией (коридор Индия – Ближний Восток – Европа), США начали строить альтернативную торговую артерию.
Выводя Иран из режима «осажденной крепости» и запустив туда американские и европейские корпорации (что прямо прописано в проекте соглашения как условие для инвестиций), США размывают китайское влияние.
Вместо закрытого китайского хаба, Иран превращается в международный перекресток, где правила игры диктует западный капитал.
3. Разрушение антиамериканского блока.
Для Вашингтона стратегическая проблема – возможное оформление полноценного военного альянса Пекин – Москва – Тегеран.
Отрезая Иран от этой оси с помощью огромного финансового пряника (300 млрд инвестиций и разморозка активов) и вывода иранской экономики в свет, США устраивают геополитический раскол перспективной «оси».
Китай уже не единственный «папа» для своего самого агрессивного и дестабилизирующего прокси на Ближнем Востоке.
4. Демонстрация силы в Малаккском и Ормузском проливах.
Китай панически боится так называемой «Малаккской дилеммы» – ситуации, при которой США в случае конфликта вокруг Тайваня могут заблокировать проливы и оставить китайскую индустрию без сырья.
Попытка Ирана заблокировать Ормузский пролив была для Китая проверкой:
– сможет ли его союзник нанести ответный экономический удар по Западу?
Американцы показали, что готовы действовать предельно жестко (удары по Ирану в начале года и введение морской блокады).
Тот факт, что Иран пошел на соглашение и открывает пролив на американских условиях – это прямой сигнал Пекину:
– морские пути будут работать по правилам Вашингтона, и ваши прокси вас не защитят.
——-
США покупают геополитический разворот Ирана.
Вместо того чтобы тратить триллионы на затяжную войну на Ближнем Востоке, Вашингтон использует любимую стратегию Трампа:
– сочетание силового давления и бизнес-сделки.
В результате этой комбинации Иран лишается ядерных амбиций и выходит из-под исключительного влияния Пекина, Венесуэла переформатирована, Индия привязана к американскому маршруту, а Китай оказывается в ситуации, когда его обложили новыми правилами торговли со всех сторон.
Таков замысел.”
Ал.Арестовіч