Беларусский эксепционализм: мечты и реальностьКомментарии к посту, в котором мы затронули несколько …

Комментарии к посту, в котором мы затронули несколько идеалистическое представление беларусов о своем статусе в ЕС, были хотя и ожидаемыми, но интересными. Не ставя под сомнение сам факт того, что у беларусов нет никаких правовых оснований для того, чтобы ожидать какого-то особого отношения в ЕС, авторы комментариев, тем не менее, азартно доказывают необходимость такого особого отношения на основе того, что беларусы — «европейцы». Мол, им бежать в Европу можно и нужно, а вот всем остальным (сомалийцам, суданцам, афганцам, жителям Мьянмы и еще примерно 20 национальностям) в Европе делать нечего.

Это и есть тот самый «эксепционализм», т.е. убежденность в своей исключительности, который был вынесен нами в заголовок предыдущего поста. Вот, например, американцы и русские убеждены, что им свыше дано право решать судьбы мира. У беларусов амбиция поменьше — быть «идеальным беженцем», так сказать со знаком качества.

Однако Женевская конвенция о статусе беженцев считает иначе. Так, в статье 3 Конвенции прописано следующее:

Договаривающиеся государства будут применять положения настоящей Конвенции к беженцам без какой бы то ни было дискриминации по признаку их расы, религии или страны их происхождения.

То есть логика «пропустите настоящего европейца» здесь элементарно не работает.

А вот что, к сожалению, работает, так это официальный статус Беларуси как источника гибридных угроз для ЕС, который прописан на сайте ЕС. Этого статуса нет ни у Судана, ни у Сомали, ни у Мьянмы.

В связи с этим статусом можно сколько угодно говорить о том, что ЕС разделяет беларусский режим и народ, однако на деле любой беженец из Беларуси сейчас рассматривается в первую очередь через призму угрозы, которую он может представлять. И те же литовские власти избавляются от беларусов не потому, что среди них есть некие мифические сторонники литвинизма (это больше тема для литовских националистов), а потому, что рассматривают беларусов как потенциальную пятую колонну в случае горячего конфликта с Россией. Этот подход если и изменится в будущем, то только в худшую сторону. Задержки в выдаче документов, запрет на хранение и перевод финансовых средств и прочие ограничения будут, скорее, увеличиваться.

Этот тренд отражается и в общественном мнении. Так, 5 февраля были опубликованы результаты очередного соцопроса уважаемого польского института CBOS, который зафиксировал, что беларусы теперь находятся в тройке самых нелюбимых поляками народов (негативно: 46%, позитивно: 19%) — вместе с русскими и цыганами. Впереди беларусов в том числе такие «махровые неевропейцы», как евреи (негативно: 40%, позитивно: 22%), палестинцы (негативно: 30%, позитивно: 24%), а также «понаехавшие узкоглазые» вьетнамцы, к которым положительно относится аж 33% поляков. При этом про вьетнамскую мафию в Польше пишут уже лет 25, а сами вьетнамцы в той же Варшаве куда заметнее, чем беларусы.

Отдельный вопрос — это восприятие беларусов как европейцев европейскими народами. Вряд ли мы кого-то удивим, если скажем, что до 2020 года беларусы европейцами не воспринимались. После 2020 года ситуация несколько изменилась, так же, как и ситуация украинцев и русских (с разным вектором изменений).

Тем не менее, ни интеллектуалы, ни широкие массы Европы по-прежнему не видят беларусов полноценными европейцами, в том числе и потому, что та часть беларусской истории, которая имеет прямую связь с «классической Европой», совершенно неизвестна в ЕС.

Историческое наследие имеет немалую ценность, и сражаться за него нужно было с самого 1990 года. Между тем белорусскую историю фактически беспрепятственно расписали между собой соседи, руководствуясь своими национальными интересами. Беларусь на аукцион исторического наследия просто не явилась.

Важно подчеркнуть, что умелое освещение этих связей в рамках стратегии «мягкой силы» является задачей со звездочкой именно для беларусских властей, а не для оппозиции в бегах, если эти самые власти хотят построить нечто большее, чем унылое, несостоявшееся государство-сателлит.